Чернила на пуантах

Мы могли бы стать кем-то. До того, как его мать погибла. До того, как моего отца назвали убийцей. Прошли годы. Мы выросли, но война осталась. Только теперь она тише, грязнее и опаснее. Только теперь мы не в школьном коридоре. Теперь ставки выше. И когда его рука снова оказывается на мне — не важно, в драке или в танце, я понимаю: прошлого не отменить. Но, может быть, можно придумать другое будущее? Проблема в том, что он не просит пощады. И не даёт её. Он играет по своим правилам, а я всё ещё не знаю всех. Наши фамилии по-прежнему стреляют без звука. И война, которую начали наши отцы, до сих пор не кончилась. А я впервые за всё это время не хочу помнить, кто мы по рождению. Я хочу знать, кем мы станем сами.