Запретная. Моя

— Ну ничего, мы пойдем в частную клинику и там все сделают как надо. Ты ничего не почувствуешь, — успокаивающе шепчет мама, — отец даже не узнает.  Меня эти ее слова замораживают. Внутренности покрываются холодной коркой. Сердце протестующе дергается и тяжело бьется. — Мам, я не пойду на аборт, — стираю со щек слезы. — Как не пойдешь?  — Вот так. Он же живой уже, — на автомате касаюсь низа живота. — Я не могу убить его. — Даша, ты что, дочка? Ты хоть представляешь себе как это — воспитывать ребенка в двадцать лет? Еще и самостоятельно. И речи быть не может. — Я не могу, мам, — обнимаю себя, пытаясь защититься от её взгляда, — он мой. И не уговаривай.  Мой и точка. Его отец о нем не узнает. Руслан этого не заслуживает. Я любила его слишком сильно. Не слушала, когда все вокруг твердили, что сын уголовника мне не пара. Была наивной дурой, пока он не бросил меня, собственноручно уничтожив.