Для молодого еврейского учёного и писателя Мендела Уминера книги — источник просвещения. Когда год назад он снял студию в квартале от Центрального парка на Верхнем Ист-Сайде Манхэттена, он перевёз туда все свои 10 000 книг. Так в его 600-квадратных футах (около 56 м²) возник храм знаний.

Стены были заставлены стопками иудаики, ванная доверху набита книгами по кино и опере, груды пьес и стихов загораживали окно, а сам Уминер спал на матрасе на полу, окружённый зачитанными романами. Просыпаясь около полудня, он проводил дни на залитой солнцем кушетке, поглощая произведения идишских писателей вроде Хаима Грейда и критиков вроде Эдмунда Уилсона, питая ум, пока за окнами бурлил город.

«Я всегда читаю, — говорит 31-летний Уминер. — Читаю, чтобы извлекать знания. Каждая книга, что у меня есть, мне нужна. Моя библиотека — это руководство к жизни».

Он работал внештатным переводчиком с иврита, а квартира служила штаб-квартирой его молодого литературного журнала Notarikon Review. Здесь он устраивал вечеринки, снискавшие известность в нью-йоркской литературной богеме. Писатели пили пиво среди шатких башен книг, споря о международных делах и греческой поэзии.

Стопки росли — Уминер добавлял трофеи из секонд-хендов, от букинистов и с eBay. «Я не считаю себя коллекционером-накопителем, — говорит он, — но, видимо, моё здание считает иначе».

Прошлой зимой он получил уведомление от управляющей компании: «Вы грубо нарушаете условия аренды: содержите помещение в крайне захламлённом состоянии, допускаете скопление книг, создаёте пожарную опасность». Ему велели избавиться от книг, иначе придётся съехать. Уминер не послушался — началось судебное разбирательство по выселению. Он решил бороться.

В один из дней он стоял среди наклонённых стеллажей, наслаждаясь своим беспорядочным раем, пока мог. Под клезмерскую музыку с телефона он проводил рукой по корешкам книг, нежно держал томик стихов любимого идишского поэта Абрахама Рейзена.

«Да, может, я немного не такой, — говорит он. — Знаю, моя библиотека кажется чрезмерной. Но в раввинских семьях на подобное собрание даже бровью не повели. Чтение — часть моей культуры».

Он спустился по парадной лестнице и закурил на тротуаре. «Я думал, здесь обрету покой, начну свой журнал. Возможно, придётся на время прекратить пополнять библиотеку. Но мне всегда нужно учиться — потому что только это, как мне кажется, я могу дать миру».